Как получить работу в кино. Часть 8

В августе 2014 года в городе Никополь (Украина) продолжаются съемки нового игрового фильма Александра Миндадзе «Милый Ханс, дорогой Петр».

В фильме заняты известные немецкие, российские и украинские актеры: Якоб Диль (Германия), Биргит Минихмайер (Германия), Марк Вашке (Германия), Марк Хоземанн (Германия), Роза Хайруллина (Россия), Андрюс Даряла (Россия), Евгений Сармонт (Германия), Ангелина Римашевская (Россия), Анна Скиданова (Россия), Светлана Косолапова (Украина).

Небольшое отступление, объясняющее ход сюжета:

Петр с женой Наташей, предчувствуя надвигающуюся опасность, ранним утром решаются на побег. В воздухе пахнет войной, в городе появляются немцы в форме, все чаще на производстве задают подозрительные вопросы о дружбе с Хансом. У Петра двое малолетних детей, он хочет спасти свою семью, поэтому бежит на рассвете.

 По сценарию они покидают дом со всеми своими пожитками, связанными в узелки, даже прихватив детскую кроватку. Прячутся в кузове грузовичка, трясутся по ухабам и кочкам пока не выедут за пределы знакомой местности.

Снимали в районе села Красногригорьевка. Там большой парковый массив, берег Каховского водохранилища, вполне сносная прямая асфальтированная дорога. Когда-то здесь были детские лагеря и базы отдыха Никопольских предприятий. Некоторые базы здравствуют по сей день и даже охраняются собаками. В том районе мы снимали две локации: дорогу с грузовиком (первую часть — как он отъезжает от дома, где жил Петр с семьей, сняли еще в старой части города, в доме бабули-шифрофщицы) и зеленую поляну с бегущим по ней Хансом.

IMG_20140825_184426

IMG_20140825_170811 IMG_20140825_170746

дом бабули перед съемкамиDSC04664Дорогу перегородили, милицейский патруль к месту съемок доставили. Расположились, подключились, загримировались, переоделись, буфет накрыли. Погода менялась быстро, периодически покрапывая дождиком. Актеров берегли и прятали, ведь по сценарию они покинули свой дом на рассвете в сухой одежде. Неизменными оставались стаи комаров, беспощадно жалящие семьдесят добровольцев. Устранить проблему поручили мне. В самом деле, не годиться актеру сверкать распухшим красным лицом в кадре. Выделили машину, уехала в город. Во всех магазинах Никополя я скупила дождевики, зонты и средства от укусов летающих кровопийц. По периметру поджигали спиральки, одежду щедро сбрызгивали спасительными баллончиками, но это все было лишь кратковременно. Минут на 15. Комары, почуяв пир, боролись с искусственными преградами и вонзали свои жала вновь и вновь. В этом случае помог бы скафандр или шапка пчеловода, но такого в арсенале не нашлось, поэтому все мужественно терпели и снимали кино.

Грузовичок был подлинным, выпуска 1942 года. С трудом заводился, жутко ревел и расходовал много солярки. Оператора с камерой поместили внутрь, вместе с актерами, узлами и детской кроваткой. Ее, кстати, специально привезли из киностудии им.Горького. Плетенную старенькую кроватку с худеньким матрасиком. Она всем дико мешала. Ее то выгружали, решаясь отступить от сценария, то помещали в кузов опять. Звукорежиссеры, помощники оператора и второй режиссер ездили в грузовичке тоже. Конечно, всем места не было, поэтому они висели гроздьями на боковых ступеньках. Со стороны выглядело это очень комично.

IMG_20140831_165544-1IMG_20140831_161856-1В режиссерской палатке был выведен монитор, куда транслировалось все то, что снимается на камеру. Александр Анатольевич неотрывно следил за всем происходящим и давал указания. Дублей было много. Меняли ракурс съемки, освещение, положение вещей в кузове, тональность разговора. Каждый раз, когда грузовик возвращался в исходную точку, к нему сбегались костюмеры, гримеры, осветители и декораторы. Поправляли костюмы, грим, прически и т.д.

IMG_20140831_162833Когда удостоверились, что звук мотора перекрывает реплики актеров, несмотря на предпринятые всевозможные хитрости, решили снимать сцену по-другому.

Грузовик заглушили, все погрузились в кузов, а художники и декораторы стали раскачивать грузовик вручную. Как будто он едет и трясется по дороге :-)

грузовикЖдать было утомительнее всего. В процессе напрямую не участвуешь, на дождь и комаров повлиять не можешь. От скуки помогала милиционерам гонять заезжих велосипедистов.

Стражей порядка выделили щупленьких и молоденьких, наверное, каких не жалко. Без них раскрываемость преступлений не уменьшится и не увеличится. Нейтральные они какие-то. Первые полдня еще как-то пытались работать, а потом откровенно уткнулись в мобилки. На непрошенных гостей не реагировали. Приходилось подключаться и объяснять праздно и криво шатающимся людям в парковой зоне, почему проход запрещен, почему им надо говорить шепотом и что здесь вообще происходит.

***

Вторую локацию снимали здесь днем позже.

Утро началось так же, но уже без дождя. Когда выгрузились и расположились, оказалось, что питьевой воды всей группе на целый день не хватит. Загружали складской микроавтобус провизией сразу на 2 дня, увеличенный расход воды на природе не учли. Возвращаться в город за 40 км или что-то придумать по месту?

Смотрим, рядом полянка с коровками и пастух с бородой. Мы к нему за помощью, узнать, где в селе есть колодец или колонка с питьевой водой. Пастух головой одобрительно кивнул, сказал, что коров по домам отведет и нам поможет. Как и обещал, вернулся. Его посадили в кабину, как проводника, и поехали искать водопой.

Спустя какое-то время, когда съемочный процесс был в самом разгаре, и мы сидели по периметру как мыши, явился этот дед уже на велосипеде, без коров. Борода причесана, на голове картуз, а на шее фотоаппарат. И смело так в гущу событий поехал. Милиция среагировала, остановила, предупредила: туда нельзя.

Седобородый пастух обиделся, слез с велосипеда, сделал пару пристрелочных кадров с расстояния. Мы неотрывно следили за его действиями. Он повертел фотоаппарат в руках, досадно повздыхал и покатил велосипед к месту съемок. Дедушку остановили, сделали еще одно замечание и попросили покинуть территорию. Он упорно не хотел никого слушаться. И велосипед бросать не хотел. Так и катил его среди берез, сбавив темп. Еще немного, он выедет в кадр и тогда…

— Наташа, убери деда.

Обратился ко мне замдиректора.

— Как я его уберу, если милиция не смогла этого сделать?

— Ты у нас по связям с общественностью, вот и решай вопрос. По твоей части.

Пришлось бежать на перерез траектории его движения и знакомиться. Честно, не помню, кем он представился и наш разговор не помню детально. Помню, что начала с  объяснения правил поведения на площадке. Даже на такой выездной локации. Но дедушку мало трогали наши условности, он впервые в своей жизни видел настоящее кино, да еще с немцами, поэтому уговорам не поддавался. Велосипед бросать не хотел и уходить с площадки не собирался. Пришлось угрожать милицией. Не этими щуплыми малышами, а «бобиком», наручниками и камерой предварительного заключения.

— Зачем ты так? Я ведь никому не мешаю. Посмотрю, сфотографирую и все. Отсюда не видно, ближе надо.

Он посмотрел так обиженно и печально, что я готова была ему все-все разрешить. Жалко, что ли? Но я сама здесь человек не главный и принимать подобные решения не имею права. Путь, длинной в четыре года (который я прошла от знакомства с режиссером до сегодняшней работы в кино) слишком важен. Слишком, чтоб им вот так необдуманно жертвовать. Перед глазами поплыли картинки поиска мотоциклов, переговоры с директорами заводов, все эти кладбища, паровозы и собаки. Как это рассказать деду? Как объяснить, что звуковое оборудования, привезенное из Германии, сверхтонкое? Пишет хруст ветвей под колесами его велосипеда и громкий шепот за сотню метров. Разве ему надо знать, сколько стоит один съемочный день в денежном выражении? Любой брак по свету или по звуку ведет к перезаписи. Ему интересно, как долго искали локации, шили костюмы, подбирали актеров и писали сценарий? Одного только Якоба Дилля искали целый год по всей Германии. Режиссер лично многократно летал в эту страну и посещал все театральные постановки. ГОД! Год он искал своего Ханса. А потом еще полгода проводил пробы на совместимость образов с другими героями картины.

Интересно ли это деду? Нет. Поэтому в кино случайных людей не бывает. Туда попадают только те, кто принимает «правила игры» и отдается процессу целиком и полностью.

— Я вам показал, где воду набрать можно, — настаивал дед, — а вы мне кино покажите.

Я знала, что на меня смотрят. Смотрят и ждут. И пока дедушку за периметр ограждения не выведу, снимать не начнут. Поэтому повторила свою просьбу покинуть территорию. Сначала ласково. Потом уже с «бобиком» и наручниками. И даже достала из кармана телефон для устрашения ситуации.

— Злые вы, — бросил сквозь зубы пастух.

Развернул велосипед и покатил прочь из леса.

Я буду долго помнить его прощальный обиженный взгляд.

Работать в кино могут только люди со стальными нервами…

Продолжение следует. Начало здесь

Не забудьте поделиться историей с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *